Кто выписывает ноотропы

Кто выписывает ноотропы

Елена Шуванова, журнал «Провизор», г. Харьков

В последнее время в прессе часто звучат обвинения в адрес работников аптек в том, что они отпускают без рецепта не только ОТС-препараты, как это предусмотрено закондательством, но и рецептурные лекарства. Сотрудники правоохранительных органов, строго следя за соблюдением правил отпуска лекарств, организовывают массовые проверки работы аптек, проводят так называемые «контрольные закупки», когда сотрудник милиции под видом посетителя аптеки просит фармацевта отпустить ему рецептурный препарат, а если препарат отпущен, то по данному факту может быть возбуждено уголовное дело, причем вне зависимости от количества препарата и принадлежности его к группам контролируемого отпуска. Уголовная ответственность предусмотрена как за отпуск без рецепта психотропных и наркотических препаратов, так и за отпуск обычных рецептурных препаратов, например ампициллина, нитроксолина, анальгина и т. д.

В 2000 году в «Провизоре» была опубликована статья «Зачем выписывать рецепты?» [1]. Статья стала результатом исследования мнения врачей по проблеме отпуска препаратов из аптек и выписывания рецептов и вызвала множество откликов: на результаты исследования ссылались авторы публикаций в специализированных изданиях, данные статьи использовались в ряде докладов на научно-практических конференциях. Учитывая значительный интерес к данной проблеме и ее актуальность, мы решили повторить исследование 2 года спустя и сравнить полученные результаты.

Исследование проводилось на медицинских конференциях и выставках, проводившихся в Киеве в 2002 году. В нем приняли участие 588 врачей. Данные о распределении респондентов по месту работы и стажу представлены на рисунке 1.

Большинство опрошенных (41%) работают в поликлинике. Это именно те врачи, которые традиционно всегда выписывали рецепты. 27% опрошенных ? работники стационара. В отличие от первой группы, в обязанности этих врачей ранее не входило выписывание рецептов, так как пациенты стационара были обеспечены всеми необходимыми лекарственными препаратами, а после окончания лечения поступали под наблюдение специалистов в поликлинике. Ни для кого не секрет, что сейчас в связи с крайне скудным финансированием здравоохранения больные в стационаре вынуждены покупать лекарства самостоятельно. В ходе исследования мы попытались получить ответ на вопрос, изменилось ли отношение врачей, работающих в стационаре, к выписыванию рецептов в связи с изменениями условий оказания медицинской помощи.

Как чаще всего Вы поступаете, назначая пациенту медикаменты, которые он должен приобретать самостоятельно?

Указан процент респондентов, ответивших положительно

Как показывают данные таблицы 1 выписывают рецепт лишь 35% опрошенных врачей. Причем в поликлинике этот показатель намного выше среднего уровня. В стационаре же только 6% врачей выписывают пациентам рецепты. Здесь укоренилась практика оформления назначений на простом листе бумаги. Этому методу назначения лекарств следуют 78% врачей, работающих в стационарах. 16% врачей, работающих в стационаре, сообщают название препаратов устно, предлагая пациенту самостоятельно записать его. О том, с какими названиями, а точнее «сочетаниями букв», написанных на обрывках бумаги, приходят пациенты в аптеку, могут рассказать провизоры и фармацевты. И, к сожалению, иногда в этих записях название препарата угадать не удается. Хочется отметить, что ни один из опрошенных врачей, работающих в поликлинике, не практикует сообщение названия препарата устно.

В подтверждение полученных данных можно привести строки из письма Управления здравоохранения Харьковской областной госадминистрации, направленного в адрес редакции «Провизора».

«В данное время в стационарах лечебно-профилактических учреждений не практикуется выписывание рецептов на лекарства.

Но в условиях недостаточного бюджетного финансирования, когда в стационарах области на лечение одного больного в день выделяется не более 3 грн., а часто эта сумма еще меньше, некоторые препараты отсутствуют в лечебном учреждении. В этом случае для обеспечения лечебного процесса больному рекомендуется приобретать лекарства самостоятельно» [3].

Как больному приобрести препараты без рецепта и почему именно выписывание рецептов не практикуется, хотя законодательством предусмотрено обратное, в письме не сказано.

Если сравнить результаты проведенного исследования с данными, полученными в 2000 году, то можно констатировать, что ситуация практически не изменилась (рис. 2).

Есть случаи, когда врач обязательно должен выписать пациенту рецепт: например, при назначении психотропных и наркотических препаратов, а также для пациентов, имеющих льготы (табл. 2). 62% опрошенных обязательно выписывают рецепты льготному контингенту больных. В поликлиниках этот показатель немного выше, чем в стационаре. При назначении психотропных и наркотических препаратов рецепты выписывают 28% опрошенных. В стационаре таких случаев почти в два раза больше, чем в поликлинике (34 и 18% соответственно).

Случаи обязательного выписывания рецептов

Респонденты могли отметить несколько вариантов ответа

Следует отметить, что 25% врачей выписывают рецепты даже при назначении безрецептурных препаратов. Так поступают более половины врачей, работающих в поликлиниках, и все опрошенные врачи частных клиник.

При внимательном рассмотрении таблицы 2, самой показательной строкой является то, как часто врачи выписывают рецепты при назначении любого рецептурного препарата. Так поступают 30% врачей. Причем среди работников поликлиник и стационаров их одинаковый процент.

Интересным является отношение к выписыванию рецептов в зависимости от стажа работы. Так, врачи со стажем, превышающим 20 лет, всегда выписывают рецепты льготным категориям больных, кроме того, среди них самый высокий показатель выписывания рецептов (75%) при назначении любых рецептурных препаратов. Показательно также и то, что в этой группе нет как респондентов, старающихся избегать выписывания рецептов, так и выписывающих рецепты на безрецептурные препараты.

В группе врачей со стажем работы менее 5 лет только 9% респондентов выписывают рецепты при назначении любых рецептурных препаратов. В этой группе самый высокий процент врачей (21%), старающихся избегать выписывания рецептов.

Если сравнить полученные данные с результатами предыдущего исследования, то можно отметить значительные изменения в поведении врачей (рис. 2, 3).

По трем пунктам опроса, а именно: при назначении лекарств льготным категориям пациентов, при назначении любых рецептурных и безрецептурных препаратов ? доля врачей, обязательно выписывающих рецепты, увеличилась. По данным Министерства здравоохранения Украины в бюджете на 2001 год было запланировано 138,3 млн грн. на бесплатное и льготное обеспечение лекарственными препаратами, а профинансировано 89,6% от запланированного. И дело не в том, что план не выполнен, а в том, что потребность льготных категорий населения в лекарствах обеспечена лишь на 8,9%. То есть, даже не располагая данными о количестве льготников в Украине, можно сделать вывод о том, что выписывание льготных рецептов является практически бессмысленным. Вряд ли по этим рецептам больному удастся получить лекарства.

Доля респондентов, выписывающих рецепты на психотропные и наркотические препараты, уменьшилась более чем в 2 раза. Но это объясняется не тем, что врачи не считают нужным выписывать рецепты на эту группу препаратов, а значительным усложнением контроля в сфере оборота психотропных и наркотических препаратов, что в результате отразилось на качестве обеспечения населения препаратами этих групп. Не последнюю роль в этом играет и отсутствие рецептурных бланков формы № 3 в лечебных учреждениях. Это подтверждает опрос, проведенный на национальном съезде неврологов (Харьков, июнь 2002 г.). По данным анкетирования почти половина врачей, выписывающих рецепты на психотропные и наркотические препараты, испытывают недостаток в рецептурных бланках, в то же время лишь 28% ЛПУ обеспечено препаратами этих групп в полной мере [5].

Что же удерживает врачей от выписывания рецептов?

Для большинства респондентов основными причинами является отсутствие стимулов для выписывания рецептов, а также сложившаяся в Украине ситуация, когда практически любой препарат можно приобрести без предъявления рецепта. Эти факторы отметили по 59% опрошенных. Но стимулы играют более высокую роль для работников поликлиник (70%). Уверенность же в том, что пациент приобретет препарат и без рецепта, больше у врачей, работающих в стационаре (72%).

Получается замкнутый круг: врач не выписывает рецепты, потому что его не всегда требуют в аптеке, а фармацевт отпускает препарат без рецепта, потому что пациентов, обратившихся в аптеку с рецептами, крайне мало.

Следующими по значимости факторами, препятствующими выписыванию рецептов, являются: слишком большие затраты времени на выписку рецептов (43%) и отсутствие рецептурных бланков (32%). Причем в поликлиниках недостаток рецептурных бланков ощущается острее, чем в стационаре (60 и 25% соответственно).

Четверть опрошенных отметили, что пациенты не требуют выписать рецепт. Для 20% респондентов препятствием является отсутствие закона, обязывающего выписывать рецепты. Но это не соответствует действительности. В Приказе МЗ Украины от 30.06.1994 № 117 «О порядке выписывания рецептов и отпуске лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения из аптек» с изменениями, внесенными согласно Приказу МЗ Украины от 20.09.1995 г. № 172 сказано: «Врачи лечебно-профилактических учреждений: стационаров, лечебных амбулаторий, поликлиник, в том числе клиник научно-исследовательских институтов, медицинских учебных учреждений ? обязаны выписывать больным рецепты на лекарственные препараты, в том числе и наркотические, психотропные, спирт этиловый».

Среди изменений, происшедших за время между двумя исследованиями, обращает внимание отношение респондентов к отсутствию стимулов. Этот фактор указали 59% опрошенных по сравнению с 16% в исследовании 2000 г. Практически в 3 раза больше респондентов стали ощущать недостаток времени на выписывание рецептов, причем в стационаре этот фактор играет большую роль, чем в поликлинике. Но больше всего настораживает рост числа врачей, которым руководство не рекомендует выписывать рецепты. Их доля выросла с 5 до 21%.

В анкету был включен вопрос о том, знают ли врачи, какие препараты относятся к категории рецептурных. Оказалось, что только 29% располагают перечнем рецептурных препаратов. Интересно, что среди работников поликлиник таких врачей 42%. Если врач не располагает списком препаратов, отпускаемых по рецепту, а таких специалистов среди респондентов 45%, то ему остается либо выписывать рецепты на все лекарственные препараты, либо догадываться, относится ли препарат к группе рецептурных. Некоторые врачи ориентируются приблизительно, так поступают 26% опрошенных.

Как показали результаты проведенного исследования за последние 2 года отношение врачей к отпуску рецептурных препаратов из аптек и к самолечению в целом изменилось весьма существенно (рис. 5).

Почти в 2 раза уменьшилась доля врачей, считающих бесконтрольный отпуск рецептурных препаратов недопустимым, а процент врачей, считающих, что в этом нет ничего страшного, вырос более чем в 3,5 раза (с 14 до 55%). Причем интересен тот факт, что с ростом стажа работы по специальности врачи более склоняются к тому, что пациентам вполне можно доверить самостоятельное приобретение рецептурных препаратов. Вероятно, эта уверенность подкрепляется тем, что большинство врачей редко сталкивается с негативными последствиями самолечения (64%), а 13% и вовсе никогда не сталкиваются.

Сопоставить эти данные с официальной статистикой не представляется возможным, потому что такая статистика пока не ведется. В Украине делаются только первые шаги на пути анализа подобной информации: несколько лет назад началась работа по сбору и систематизации данных о побочном действии лекарств. Есть также вероятность того, что не всегда обращения пациентов с какими-либо недомоганиями врач ассоциирует с приемом лекарств. О том, что с самолечением в Украине не все хорошо, свидетельствует тот факт, что четверть респондентов часто сталкиваются с его негативными последствиями.

В отношении побочного действия лекарств можно привести статистику, обнародованную экспертами Всемирной организации здравоохранения. В Великобритании и США побочные действия лекарств или последствия их неправильного применения становятся причиной госпитализации в 14-16% случаев от общего числа больных. Это при том, что в этих странах требования к рецептурному отпуску неукоснительно соблюдаются. В России этот показатель держится на уровне 17-18% [6].

В Украине в 2002 году были обновлены списки рецептурных и безрецептурных препаратов (Приказ МЗ Украины от 20.05.02 №181) [4]. Но оказывается, что сложившаяся ситуация с распределением препаратов на рецептурные и безрецептурные устраивает только 13% опрошенных, 12% считают, что список препаратов, отпускаемых без рецепта, нужно расширить, а более половины опрошенных (56%) считают, что он должен быть ограничен. 19% опрошенных убеждены в том, что все препараты должны отпускаться только по рецепту врача. Но самое интересное, что среди респондентов, работающих в стационаре, сторонников такого жесткого подхода 41%. Напомню, что в этой группе самый низкий процент врачей, выписывающих рецепты (6%).

Концепция ответственного самолечения получила большое распространение в развитых странах. Ее внедрение помогает экономить бюджетные ассигнования на медицину, позволяя переложить ответственность за лечение легких недомоганий на пациента.

Мы попытались выяснить, считают ли врачи достаточным уровень образования пациентов для лечения некоторых заболеваний. Положительный ответ на этот вопрос дали только 26% опрошенных.

В полученных нами результатах много противоречивого и трудно поддающегося объяснению. Как, например, объяснить тот факт, что 3/4 врачей считают уровень самообразования своих пациентов недостаточным для самостоятельного лечения и при этом практически такой же процент респондентов пренебрегает выписыванием рецептов? Правда, с ростом стажа работы по специальности и практического опыта мнение врачей об уровне образования пациентов значительно улучшается (рис. 6)

Подводя итоги проведенного исследования, попытаемся проанализировать, какие факторы в первую очередь влияют на отношение украинских врачей к выписыванию рецептов.

Может быть, это отсутствие рецептурных банков?

Хотя эту причину назвали 32% респондентов, скорее всего, это просто отговорка. Ведь для того, чтобы выписать рецепт, можно поставить на обычном листе бумаги штамп лечебного учреждения и личную печать врача. Такие действия, хотя и не полностью соответствуют требованиям зконодательства Украины, могут служить оправданием при отсутствии бланков.

Отсутствие у врачей списков рецептурных препаратов ? тоже не основной фактор. Как показал опрос практических работников, проведенный в 2000 году, специалисты, даже в условиях несколько лет не обновлявшихся списков рецептурных препаратов, прекрасно ориентировались в проблеме [2]. Рецептурные списки больше всего нужны контролирующим органам для того, чтобы применять штрафные санкции в отношении аптек.

С тем, что на выписывание рецептов тратится слишком много времени, трудно не согласиться, но, с другой стороны, это такая же часть работы врача, как, например, ведение записей в карточке или заполнение листа посещений. Правда, выписывание рецептов труднее проконтролировать.

Есть надежда, что те врачи, которые не выписывают рецепты, потому что их не просит об этом пациент, а их среди опрошенных 1/4, все же выпишут его, если такая просьба поступит. Гораздо сложнее дело обстоит со стимулами, которые повлияли бы на отношение к выписыванию рецептов 59% опрошенных. Принятая во многих странах практика, когда пациент оплачивает врачу каждый выписанный рецепт в Украине, не применима. Более того, в государственных и коммунальных лечебных учреждениях запрещено взимать плату за услуги. Остается надежда, что с введением системы медицинского страхования оплата труда медицинских работников будет более справедливой и это поможет разрешить часть сегодняшних проблем. Хотя столь оптимистично на введение медицинского страхования в Украине смотрят далеко не все медики.

Более половины врачей объясняют свое нежелание выписывать рецепты тем, что в Украине и так практически любой препарат можно приобрести свободно, и их эта ситуация вполне устраивает (55% опрошенных ответили, что ничего страшного в этом нет).

Как свидетельствует мировой опыт, врачи отстаивают свои права не просто назначать пациентам тот или иной препарат, но и контролировать возможную замену этого препарата фармацевтом. Особенно это актуально в случае замены оригинального препарата его генерической копией (по экономическим соображениям). Генерическая замена разрешена не во всех странах, а там, где она допускается, врач должен сделать специальную пометку в рецепте о том, что он согласен на замену.

Почему же наши специалисты так безразличны к тому, чем будет лечиться их пациент, и сможет ли он вообще получить необходимое лечение. Возможно, объяснение лежит на поверхности и заключается в отсутствии ответственности врача и зависимости оплаты его труда от результатов лечения.

Результаты повторного исследования данной проблемы показали, что за прошедшие 2 года изменения в отношении врачей к проблеме выписывания рецептов минимальны, процент специалистов, выписывающих рецепты, не увеличивается и оснований надеяться, что это произойдет в ближайшем будущем, нет.

Такое положение вещей не только отражается на качестве лечения, но и создает «перекос» в маркетинговой политике фармацевтических фирм, практически провоцируя нарушение законодательства о рекламе. Пример тому ? многочисленные случаи рекламы рецептурных препаратов в СМИ, рассчитанных на потребителя, в транспорте, по радио и телевидению.

Работники же аптек в такой ситуации вынуждены либо нарушать закон, отпуская рецептурные препараты без предъявления рецепта, либо отказывать посетителю в помощи, нарушая тем самым его конституционное право на охрану здоровья.

  1. Шуванова Е. В., Печеный О. П. Зачем выписывать рецепты? // Провизор.—2000.— № 9.— С. 6-7.
  2. По рецепту или без? // Провизор.— 2000.— № 22.— С. 8-9.
  3. Письмо Управления здравоохранения Харьковской областной государственной администрации от 9.10.02. № 2077 // Провизор (Юридические аспекты фармации).— 2002.— № 22.— С. 8.
  4. Печеный О. Шуванова Е. Новый перечень есть, что дальше? // Провизор (Юридические аспекты фармации).— 2002.— № 16.— С. 27-28.
  5. Вигдорович Ш. Сила сильных // Провизор.—2002.— № 22.— С. 8-11., № 23.— С. 10-13.
  6. Побочные действия ЛС: счет жертв идет на сотни тысяч // Фармацевтический вестник.— 2002.— № 38.

Источник:
Кто выписывает ноотропы
От разработки лекарства до построения фармбизнеса. Профессиональная информация. Аналитические материалы. Журналистские репортажи. Провизор — эксперт в лекарствах. Какие лекарства лучше? Какие самые эффективные и какие самые безопасные. Мы держим руку на пульсе передовых разработок. Мы посоветуем вам тот курс лечения, который будет учитывать ваши индивидуальные особенности.
http://www.provisor.com.ua/archive/2003/N2/art_06.php

Таблетки для поумнения: ноотропы и стимуляторы

Термин «ноотропный» в переводе с греческого означает «меняющий разум». Вещества, причисляемые к ноотропам (cognitive- или neuroenhancers) действуют на высшие интеллектуальные способности человека, в ряде случаев заметно усиливая их. Естественно, такие свойства ноотропов приковывают к ним самое пристальное внимание.

ктивность фармацевтических компаний подогревается наличием двух огромных рынков сбыта: пожилых людей, страдающих от неминуемых возрастных дегенеративных проблем, и разнообразных здоровых служащих и учащихся, желающих повысить успеваемость в самом широком смысле слова. Мотивы и практики этой второй группы особенно интересны.

Сегодня термин «ноотропы» употребляют в первую очередь для обозначения веществ, действующих на сознание относительно мягко, без нежелательных с точки зрения медицины побочных эффектов. Но мы не будем ограничиваться такими рамками, ведь улучшает мышление множество субстанций, употребляемых человечеством с древнейших времён. Поэтому прежде чем перейти к собственно smart drugs, поговорим об их «родственниках» — стимуляторах, тем более что граница между ними размыта.

Старый добрый кофеин

Кофеин — не только самый популярный в мире cognitive enhancer, но и вообще самое употребляемое психоактивное вещество. В странах Запада его принимает до 90 процентов населения. Всего, как считается, ежегодно мы поглощаем 120 тысяч тонн кофеина из чая, кофе, какао, орехов колы и других растений.

При такой популярности механизм действия кофеина относительно хорошо изучен: это антагонист аденозиновых рецепторов в мозге. Аденозин играет ключевую роль в клеточной передаче энергии, а кроме того служит нейротрансмиттером ингибирующего типа — проще говоря, участвует в стимуляции сна и подавлении бодрости, балансируя работу мозга. В норме уровень аденозина выше, когда мы не спим. Особенно много его выделяется в случае гипоксии, ишемии, судорог. Замедляя деятельность нервных клеток, аденозин защищает их от повреждения, а также увеличивает кровообращение.

Вот с таким полезным веществом и конкурирует кофеин. Связываясь с аденозиновыми рецепторами, он, в отличие от самого аденозина, не активирует их. В итоге на 20-30 процентов уменьшается мозговой кровоток, а нейроны растормаживаются. Субъективные ощущения вам наверняка известны.

Под воздействием кофеина люди заметно лучше выполняют тесты на внимание и память, но только в случае, если не употребляют его регулярно и помногу. Заядлых кофеинщиков, которых среди взрослого активного населения большинство, чашка чая или эспрессо просто приведёт в норму, но не выше. Дело в том, что организм реагирует на регулярное потребление кофеина увеличением числа аденозиновых рецепторов.

Тем не менее кофеин активно применяется тогда, когда надо быть в особенной форме. Его широко используют военные и специальные подразделения. В США выпускается армейская жевательная резинка, 80 процентов кофеина из которой всасываются и начинают действовать всего за 5 минут. Кроме того, огромные количества кофеина употребляют студенты. Но в последние годы они стали предпочитать более мощные вещества.

Гитлер, «винт» и дети

Начиная с конца 1990-х, в США наблюдается быстрый рост продаж психостимуляторов — Риталина, Аддерала, Провигила и т.д. Эти препараты используются в Северной Америке и ряде американизированных европейских стран для коррекции поведения детей и взрослых с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (ADHD) — они помогают концентрироваться. Кроме того, стимуляторы используются при нарколепсии (спонтанной необоримой сонливости), а неофициально — при депрессии и обжорстве (они подавляют аппетит).

Наиболее классический, модельный стимулятор — амфетамин (Аддерал), широко распространившийся перед Второй мировой и запрещённый во многих странах. Этот ближайший аналог отечественного «винта» (кустарного метамфетамина) вызывает бодрость, прилив энергии и эйфорию, помогает концентрироваться на выполняемом деле. Амфетамин взаимодействует с рецепторами нейротрансмиттера дофамина и влияет в головном мозге на так называемую систему подкрепления, ответственную за удовольствия.

Официально основная масса амфетамина и его аналогов поглощается американскими гиперактивными детьми, родители которых одного Аддерала покупают больше чем на миллиард долларов в год. Ещё один популярный детский психокорректор — Риталин (метилфенидат), по действию напоминающий кокаин.

Естественно, вещества с такими свойствами давно употребляются как наркотики. Это часто приводит к амфетаминовым психозам с их особо интенсивной паранойей. Пагубная зависимость встречается везде. Например, в 1960-е пристрастившийся к метилфенидату высокопоставленный советский дипломат устроил бойню в центре Москвы, открыв огонь из табельного оружия.

Амфетамины издавна применялись военными, особенно популярны они были в Японии, где их принимали, в частности, камикадзе. В России и Германии для военных и специальных целей выпускался препарат Первитин (метамфетамин), принимая который бойцы могли не спать несколько дней и не чувствовали усталости. Правда, потом наступал длительный и болезненный период восстановления. Нацисты фактически отказались от амфетаминов к 1941 году, но лично Гитлер принимал их до конца.

Людей гражданских и творческих привлекают в амфетаминах субъективная ясность мыслей, их могучий поток, заряд энергии. «Под скоростью» творили писатели Джек Керуак, Хантер Томпсон и Филип Дик, математик Пол Эрдош и музыкант Лемми из группы Motorhead. Платой за химическое вдохновение стали депрессии и расстройства психики. Например, Филипу Дику начали являться говорящие собаки с Сириуса.

С такими побочными эффектами и мириться сложно, поэтому человечество работает над новыми стимуляторами. Самый интересный из них — модафинил — был открыт французами в конце 1970-х. С одной стороны, он действует подобно амфетамину, активируя передачу нервных импульсов дофамином и норадреналином и воздействуя на мозговые центры подкрепления. С другой — увеличивает уровень гистамина в гипоталамусе. Благодаря этому модафинил не столько вызывает эйфорию и гиперактивность, сколько не даёт заснуть.

Как это водится в психофармакологии, точный механизм действия модафинила до сих пор не известен, но токсичность у него слабая. Официально в большинстве стран его разрешено использовать при нарколепсии, расстройствах цикла снабодрствования у сезонных рабочих и дневной сонливости.

На индивидов, не страдающих проблемами со сном, модафинил также действует привлекательно, помогая бороться с усталостью. Сейчас он постепенно вытесняет амфетамины из армейского оборота. На модафинил уже перешёл Иностранный легион, его используют в американской авиации и спецназе. Кроме того, модафинил имеется на Международной космической станции, официально он доступен экипажу «для оптимизации производительности при усталости».

О собственно ноотропном действии модафинила ведутся споры. Большинство тестов демонстрирует улучшение объёма краткосрочной памяти, скорости выполнения арифметических операций и распознавания образов. На внимание и так называемые исполнительные функции (планирование, осознание значимости стимулов и т.д.) влияние модафинила не столь выражено.

Производитель препарата, компания Cephalon, пыталась всячески монетизировать свой патент на модафинил. Когда получить разрешение на его использование при детской гиперактивности не вышло, компания начала постепенно рекламировать модафинил как средство от усталости, де-факто призывая к его использованию шире, чем было обозначено в официально одобренном списке показаний.

Сейчас, по данным самих изготовителей, 90 процентов потребителей принимают препарат не по одобренным показаниям, а для борьбы с сонливостью, рассеянностью, депрессией, стрессом, для повышения трудоспособности. В 2008 году Cephalon не повезло — бывший топ-менеджер сдал компанию американским властям, и за неправильный маркетинг трёх препаратов, включая модафинил, пришлось заплатить 425 миллионов долларов штрафа.

Сейчас легального модафинила в мире продаётся примерно на 1 миллиард долларов. Патент на него уже истёк, и Cephalon сейчас платит крупнейшим производителям дженериков, чтобы они не выпускали дешёвые версии препарата на американский рынок до 2012 года. Это позволило компании в конце 2009 года поднять цену модафинила на треть. Сейчас пачка из 50 таблеток в США стоит около 450-700 долларов в зависимости от дозировки.

Классики и современники

Теперь вернёмся немного назад, в 1960-е. Именно тогда был синтезирован первый истинный ноотроп — пирацетам (Ноотропил). Точный механизм его действия неизвестен. Предполагается, что пирацетам вмешивается в работу ключевых нейротрансмиттеров ацетилхолина и глутаминовой кислоты, а также меняет активность ионных каналов в мозге. Он улучшает кровоснабжение, оказывает нейропротекторное действие и стимулирует передачу нервных импульсов между двумя полушариями. Ацетилхолин и глутаминовая кислота играют основополагающую роль в процессах обучения и запоминания.

Пирацетам открыл в 1963 году химик Корнелиу Джурджеа, выходец из павловского Института физиологии, затем работавший в Бельгии. Он же придумал термин «ноотропный» для обозначения эффектов вещества.

Пирацетам и его аналоги обычно оказывают действие не сразу, а через несколько дней или недель. В обычных дозировках они не вызывают заметной стимуляции и эйфории, а следовательно, привыкания. Зато заметно улучшаются память, внимание и исполнительные функции, координация движений и общая скорость выполнения операций.

В отличие от большинства психотропных веществ у пирацетама очень мало побочных эффектов, поэтому он популярен в терапии пожилых людей и жертв всяческих инсультов, черепно-мозговых травм, ишемии и т.п. Здоровые люди принимают его реже, в первую очередь, из-за отсроченного эффекта. Кроме того, пирацетам не защищён патентами, плохо известен в США и не интересует крупные фармкорпорации.

Фенотропил мог бы стать «русским Гуглом» и «второй нефтью» модернизаций-инноваций

Ещё меньше известен там близкий «родственник» пирацетама, уникальный отечественный препарат фенилпирацетам (Фенотропил). О его действии информации ещё меньше, но факт в том, что оно наступает быстро, в течение пары часов. Среди эффектов — общая стимуляция и улучшение когнитивных функций. Фенотропил разработали в Институте медико-биологических проблем РАН для наших космонавтов, которые его с успехом употребляли на орбите для борьбы с повышенными нагрузками. Сейчас это самый популярный российский ноотроп и smart drug. 10 таблеток стоят около 350 рублей, рецепт спрашивают редко. Фенотропил — самый продаваемый препарат одного из лидеров российской фармы, компании «Валента».

«Мозг прочищается, настроение поднимается, эйфория с самого утра. », «Появились ощущения мышц, как будто движения становятся плавными и мощными. И в голове, как будто вот-вот дым пойдёт из ушей» — пишут о нём юзеры с форума российских трансгуманистов. А вот цитата из посвящённого Москве выпуска международного контркультурного журнала Vice:

«Я проглотил русскую таблетку наутро, намереваясь поработать над статьёй. Через 30 минут я испытал чистейший в своей жизни «скоростной» кайф. Теперь я на Фенотропиле. 100% концентрация. Лучше, чем Аддерал. Идеален для биатлона».

Биатлон тут не случаен: на Западе фенилпирацетам знают под названием «карфедон». Это слово хорошо известно телеболельщикам: на карфедоне погорело уже около десятка наших атлетов, в том числе биатлонистка Ольга Пылева. Впрочем, у зарубежных спортсменов выявляют чаще модафинил, ведь Фенотропил им достать сложно. Увы! На Запад Фенотропил никто не пустит, а ведь именно он мог бы стать «русским Гуглом» и «второй нефтью» модернизаций-инноваций.

Есть ещё целый ряд отечественных и зарубежных препаратов, употребляющихся для улучшения когнитивных функций и производительности. Это лекарства против болезни Альцгеймера, БАДы, экстракт свиных мозгов и даже пропранолол, одно из самых популярных средств «от давления». Он убирает страх сцены у музыкантов и дрожание рук у хирургов, помогая концентрироваться. Ещё в 1987 году исследование того, что принимают музыканты 51 классического оркестра в США, выявило, что пропранолол и его аналоги перед концертом употребляет каждый четвёртый из них.

Лень и прогресс

Кто ещё кроме спецназовцев, космонавтов, пенсионеров, скрипачей и спортсменов принимает «умные таблетки»? В основном — студенты и молодые трудоголики, но ситуация в разных странах весьма отличается.

В США определяющую роль играет эпидемическая распространённость диагноза «синдром дефицита внимания с гиперактивностью» (ADHD), при котором выписывают Аддерал (амфетамин) и Риталин. У большинства студентов есть доступ к этим рецептурным препаратам — если нельзя купить у гиперактивного соседа, можно пойти к доктору и описать известные симптомы. На модафинил также нужен рецепт, поэтому его получают через знакомых, нажаловавшись терапевту или заказав по Интернету у полулегальных продавцов. Примерно такая же ситуация наблюдается в Западной Европе.

По данным исследований, в кампусах университетов США с разной регулярностью употребляют стимуляторы и ноотропы от 5 до 35 процентов студентов. Так, учащиеся в Гарварде сообщают, что на ряде факультетов их принимает каждый четвёртый.

Аддерал употребляют чемпионы по покеру, а также учёные, особенно когда пишут заявки на гранты

Если смотреть шире Лиги плюща, то окажется, что костяк потребителей — не «ботаны» или патологические карьеристы, а, наоборот, более ленивые студенты, которые готовятся к экзаменам и сдают рефераты в последний момент. Это отчасти согласуется с представлением большинства учёных о том, что стимуляторы и ноотропы лучше помогают глупым, чем умным — им есть куда совершенствоваться. С другой стороны, всё больше западных родителей обращается к психофармакологам с просьбой подобрать таблетки, чтобы их чадо попало в Гарвард.

Это богатые родители. А вот характерная цитата из доклада Британской медицинской ассоциации:

«Равенство возможностей — чёткая цель работы нашей образовательной системы, нацеленной на то, чтобы давать учащимся лучшие шансы по полноценному использованию своего потенциала и равноправному соревнованию со сверстниками. Избирательное применение ноотроповстимуляторов (neuroenhancers) людьми с более низкими умственными способностями или с неблагополучным социальным бэкграундом, не имеющими доступа к дополнительной подготовке, может улучшить образовательные возможности для этих групп».

Добавим, среди употребляющих Аддерал и модафинил студентов в 10 раз больше курильщиков марихуаны и в 20 — любителей кокаина. Это те, кому хочется и веселиться, и достигать некоторых успехов.

Среди взрослых поклонников «умных таблеток» больше офисных карьеристов. Показательно письмо читателя в журнал Wired: «Мой коллега начал употреблять модафинил и работает почти круглые сутки. Теперь шеф требует от меня тоже увеличить продуктивность. Что делать?». А вот признание служащего из Дели газете Times of India: «Не могу бросить зарплату в 20 тысяч только из-за того, что хочу спать после 12 часов работы».

Аддерал и модафинил употребляют чемпионы по покеру, а также учёные, особенно когда пишут заявки на гранты. Недавний опрос на сайте журнала Nature показал, что серьёзную химическую помощь своему интеллекту время от времени оказывает 20 процентов респондентов. Общее отношение к веществам типа модафинила на Западе примерно такое же, как к косметической хирургии: взрослый человек волен сам принимать решения, его надо лишь предупредить о рисках.

В России ситуация другая. Амфетамин запрещён, но его тоннами производят подпольные лаборатории, ведь это один из самых популярных наркотиков. Поэтому используют его ещё более неправильные студенты, чем на Западе.

Зато есть Фенотропил. По словам фармацевтов, молодёжь его массово скупает в преддверии сессий, но никаких точных данных и исследований спроса нет. Модафинил среди образованной молодёжи тоже популярен; скажем, учащиеся в МГУ и прочих серьёзных вузах покупают его в Сети с доставкой из Индии. В итоге 1 таблетка обходится им в несколько раз дешевле, чем американцам. Но большинство населения страны ни о каких smart drugs не слышало.

Хорошо это или плохо? Вопрос широты применения и легального статуса стимуляторовноотропов прямо зависит от уровня развития общества, его системы ценностей. Потребительство и соревновательность, «личностный рост», стремление к комфорту и необходимость постоянно контролировать потоки информации неминуемо ведут к подсадке человечества на «мозговой допинг» — ведь его выгоды для многих очевидны. «Должна ли медицина улучшать здоровых людей? Не превратимся ли мы в рабов фармакологии?» — слышится со страниц The Times и New Yorker.

Вопросы интересные. Пока теоретики думают, практики употребляют.

Источник:
Таблетки для поумнения: ноотропы и стимуляторы
NEBOLEI (Интернет-издание. Киев, Украина)
http://neboley.com.ua/ru/ukraine/2014/09/21/114150

COMMENTS