Инстинкт любви

Инстинкт любви

С понятием инстинкта самосохранения знакомы, наверное, все. У каждого есть определенное представление о нем, поэтому, не буду залезать в дебри его описания.

Что же такое инстинкт любви и с какой стати я позволил себе не удовлетвориться так хорошо устоявшимся понятием сексуального инстинкта, инстинкта размножения? А как вообще происходит выбор человека? В случае инстинкта размножения, почему он отдает предпочтение именно этой особи? (Яркий пример — "любовь с первого вгляда"). Значит, существует какой-то механизм интуитивного, инстинктивного выбора? Этот инстинктивный механизм я и назвал КАТАРСИС . Катарсис — критерий соответствия выбора действия для исполнения определенной потребности. Катарсис соотносится с удовольствием.

Почему я, зная о множестве различных понятий, связанных с этим термином, выбрал его?

Еще, сакцентирую Ваше внимание, что понятие "инстинкт размножения", не точно, ибо ставит во главу угла размножение, а не получение удовольствия от процесса любви. Но, для животного по имени человек, все обстоит, как раз-таки, наоборот.

Итак, сообразуясь с этими, возможно не строго логическими размышлениями, я пришел к выводу, что инстинкты соотносятся в своем выборе с катарсисом. И формула инстинкта любви приобрела вид:

ИНСТИНКТ ЛЮБВИ = КАТАРСИС + ЛИБИДО

Инстинкт любви превалирует над инстинктом самосохранения. Он превносит некоторые коррективы в проявления внутривидовой борьбы. (Считаю, что с этим, например, напрямую связано явление альтруизма). Он же обеспечивает лучшее выживание потомства.

Со времени опубликования этой темы, мировоззрение автора претерпело изменения! Поэтому, считаю необходимым предупредить об этом интересующихся посетителей. Но ввиду, довольно интересной, на мой взгляд, полемики, происходившей на этой странице, было бы неправильно ее полное удаление. Думаю, многим будет полезно ознакомиться с ходом обсуждения затронутых вопросов.

Источник:
Инстинкт любви
Основные инстинкты. Инстинкт любви. Катарсис. И не только. Гайд Парк
http://forum.ethology.ru/showthread.php?t=2450

ИНСТИНКТ ЛЮБВИ

С нашей инстинктивной любовью к детям (этологи сказали бы родительской заботой) мы не одиноки в мире животных. У многих видов родители привязаны к своим детям. Часто именно только к своим. Чайка, прекрасная мать, клюет может даже убить чужого птенца забредшего на ее окологнездовую территорию. А забрести недолго в колони все гнезда рядом.. Есть люди (и их довольно много, они просто обычно скрывают это), которые тоже любят лишь своих детей.

57. Но у большинства людей есть еще и другая любовь, любовь к детям вообще. К чужим детям. А это с точки зрения инстинктивных программ совсем не одно и то же. Когда она возникла и чему служила? Давайте рассмотрим эту интересную историю, которая приводит нас к возникновению человека.

Наши ближайшие родичи крупные человекообразные обезьяны по образу жизни своей собиратели, как и наши прямые пращуры. Они живут не стадами, а очень малыми родственными группами. И это понятно: крупному собирателю ни к рему большое, сложно организованное стадо. Каждый собирает для себя, и больше пищи не соберешь, если вокруг собирают другие.

У человека много инстинктивных программ, соответствующих такому образу жизни: стремление не пускать посторонних на свою территорию, инстинкт собственности, индивидуальная дистанция минимальное расстояние до другой особи, нарушение которого вызывает дискомфорт агрессивность, сложные ритуалы сближения (подходи ко мне не неожиданно спереди, в упор не смотри, руки не прячь, а предъяви для осмотра, покажи зубы улыбнись и т. д.). У очень социальных животных обычно эти неудобные при постоянном общении инстинкты ослаб лены, часто рудиментарны.

58. Есть мнение, и его-то мы и обсудим, что первоначально наших предков-собирателей толкало к групповой организации очень долгое детство их потомства.

59. Как и некоторые животные волки, дикие гуси, мы помним и любим своих детей до конца жизни. А они нас? Тоже, но их реакция имеет возрастную программу.

Ребенок, родившись, запечатлевает (импринтингует) мать ее образ, голос, запах, даже ритм пульса. Все ее качества докрашиваются положительными эмоциями (она, как и запечатленная родина, лучше всех) и обсуждению со стороны рассудка не подлежит, пока дитя находится в зависимом возрасте.

60. У человеческого ребенка явно есть и потребность иметь отца.

Это очень важное наблюдение. Оно говорит о том, что когда-то у кого-то из наших предков отцы были подключены к заботе о потомстве. (У кого и как это тема отдельного исследования.) Вам желание ребенка иметь отца кажется само собой разумеющимся. А мне нет. Потому что я знаю, что у человекообразных обезьян самцы о детях не заботятся и детеныши в отцах не нуждаются.

По программам, общим со многими животными, родитель противоположного пола одновременно и модель будущего брачного партнера. Поэтому дети часто проходят период влюбленности в одного родителя и ревности его к другому.

61. Не игнорируйте такой вопрос: почему и для чего естественный отбор примешал к любви к родителям немного половой любви? Эта нужная примесь из-за того, что происхождение ее люди не понимают, зачастую оказывается очень горькой.

Значительная часть фрейдистских комплексов плод этой инстинктивной программы. С наступлением половой зрелости молодого поколения семья у большинства животных должна распасться, чтобы дети начали самостоятельную жизнь. Инициатива в осуществлении распада семьи у многих видов животных возложена на молодых. Они начинают инстинктивно проявлять такое поведение, которое нетерпимо для взрослых. Подросшие самцы время от времени обращаются с отцом, как посторонние взрослые самцы, раздражая его и даже угрожая ему. На старого самца такие нападки действуют вызывающе, и он дает отпор, демонстрируя всю мощь своей агрессивности, перед которой молодой самец пасует и возвращается к зависимому, детскому поведению. Однако стычки повторяются, и в конце концов выводок распадается, так как родители перестают узнавать в молодых своих детенышей, а молодые своих прежних родителей.

62. Когда эта программа начинает действовать у человека, она порождает проблемы «отцов и детей».

Современные дети так называемого рудного, переходного возраста еще полностью зависимы от родителей юридически, территориально, материально и духовно. Они не могут покинуть семью. Это усиливает конфликт, так как программа не достигает успеха. Видя, как иногда при этом искажается поведение подростка, сколько мук претерпевает он сам, не зная, что с ним происходит, как страдают родители, тоже ничего не понимая, ясно осознаешь вдруг, как властны над человеком инстинктивные программы поведения предков. Можно сказать, что подлинно человеческие отношения между родителями и детьми складываются лишь после того, как переходный возраст пройден.

63. Долгое детство нужно человеческому ребенку затем, чтобы растянуть период самого эффективного обучения период импринтингов, которые возможны, только пока продолжается формирование новых структур в мозгу.

Одна лишь программа импринтинга речи занимает несколько лет, начинаясь еще во внешне бессознательном возрасте. К году происходит главное чудо: пассивно слушая поток речи, мозг завершает анализ ее структуры и назначения. Ребенок еще не разговаривает, но явно уже понимает, о чем говорят, В двуязычных семьях он разделяет два языка! Мать помогала ему освоить речь тем, что все время, находясь при нем, говорила. Умная, образованная, на людях молчаливая женщина, которая, конечно, не раз слышала от педантов-рационалистов, что новорожденный ребенок глуп, как амеба, наклоняясь к нему, говорит, говорит. Сама удивляется себе, но не говорить не может. Тоже программа, нарушь которую, послушайся мать знатоков рационального воспитания, развитие речи ее ребенка затянулось бы, как оно затягивается у приютских детей.

64. Учиться всегда, всему и у всех бесполезно. Нужно знать, когда, чему и у кого учиться. Это знание и содержит программа импринтинга.

Животные обучаются сами в играх со сверстниками, у родителей и у взрослых. Программа такова, что чем старше выглядит взрослая особь, тем эффективнее обучение. Молодые павианы особенно охотно учатся у старых самцов с большой седой гривой. Самцов остригли (омолодили) и павианыши хуже усваивали то, что им показывали. Учителям приклеили огромные парики и успеваемость молодых стала выше прежней.

65. Этот принцип учиться у стариков, а стариками в те далекие времена считались мужчины старше 25 лет, был незыблем в человеческом обществе многие тысячи лет.

Он поколебался лишь совсем недавно, в период бурного роста как средней продолжительности жизни, так и новых знаний. В этой кратковременной ситуации люди среднего поколения стали обладать более свежими знаниями, чем люди очень старые. Но тяга детей без конца расспрашивать дедушку (и соответственно его тяга рассказывать и показывать внуку) очевидна. Прожившие жизнь люди утверждают, что самыми прочными, сохранившимися на всю жизнь знаниями они обязаны старым школьным учителям.

66. Пока речь шла почти исключительно о врожденных программах поведения, против содержания которых наш рассудок не протестует. Но мы несем в себе и такие программы, без которых наш мир стал бы лучше. Давайте рассмотрим их сущность, а потом обсудим способы их нейтрализации. И начнем с наиболее характерного агрессивности.

При виде позы подчинения победитель постепенно умиротворяется и может заменить действительное избиение ритуальным потрепать за волосы, похлопать лапой, толкнуть, ущипнуть, обгадить.

67. Великий положительный смысл этих отвратительных сцен в том, что кровопролитная стычка между собратьями заменена психологической дуэлью. Но побеждает в ней не более сильный физически, не более умный, а более агрессивный тот, кто легко приходит в ярость, может долго и часто угрожать и устойчив к чужим угрозам.

Беседуя об эволюции, мы часто невольно представляем себе естественный отбор как некую мудрую, рачительную, добрую силу. Поэтому, столкнувшись с негуманными его решениями, мы зачастую недоумеваем и возмущаемся. Но естественный отбор бездушная и безжалостная статистическая машина, ей не присущи гуманистические принципы. Раз на основе соподчинения найдена возможность образовывать упорядоченные отношения, от которых популяции в целом выигрывают, значит, эта возможность будет использоваться.

68. Любой взрослый, если он не забыл свои мальчишеские годы или если он по профессии своей иерархии, своего места в ребячьем сообществе.

Именно мальчишки, ибо девочки сложной иерархии не образуют. Потому что у приматов особи женского пола, как правило, не конкурируют с самцами за лидерство, а между собой образуют слабовыраженные и неустойчивые соподчинения из немногих особей.

Для некоторых мальчиков борьба за иерархический ранг крайне важна, они способны ради нее на любые лишения, побои, готовы, чтобы утвердить свой ранг в глазах других, на опаснейшие для себя проделки. Психологи называют таких людей естественными лидерами, а этологи потенциальными доминантами.

69. В стихийно формирующейся группе доминантой совсем не обязательно станет самый выдающийся по человеческим качествам мальчик.

Очень часто им становится, к ужасу родителей и воспитателей, отпетый второгодник или уличный хулиган. Для захвата доминантного, положения иногда достаточно стать обладателем какого-нибудь символа исключительности или превосходства игрушки, которой нет и не может быть у других, оружия (пусть даже бездействующего, но не игрушечного), удачно вставляемых рассказов о дальних и экзотических местах, где он был, а другим не бывать, и т. д.

Символы, потенциально достижимые всеми отличник, прекрасный скрипач, начитанный, здесь не – проходят. Всеобщее восхищение символом исключительности переносится и на обладателя этого символа и может начать повышать ранг подростка без усилий с его стороны: вступающие с лидером в конфликт заранее сомневаются в себе, а тот, кто не верит в победу, всегда проигрывает состязание в агрессивности. У счастливчика же от победы к победе уверенность растет.

Этологи любят изучать иерархию на молодых петухах, которые очень агрессивны и быстро образуют иерархию. В одном эксперименте ловили самого жалкого, забитого петушка из группы, приклеивали на голову огромный красный гребень из поролона символ исключительности и Спускали обратно в загон. Петушок не знает, что у него на голове, и поначалу ведет себя по-прежнему забито. Но подбегающие клюнуть его другие петухи видят на нем огромный красный гребень и пасуют. Раз за разом обнаруживая их неуверенность, петушок надувается, поднимает голову, выпячивает грудь и таким образом, без сопротивления, шаг за шагом восходит на вершину иерархической лестницы.

70. Если бы агрессивность и иерархичность угасали у людей вместе с концом детства, это был бы еще один наш забавный биологический атавизм.

Однако человек иерархичен до старости и, став взрослым, воспринимает в себе эти инстинктивные позывы очень серьезно. Субъективно он придумывает для них массу объяснений и оправданий кто низких, кто бытовых, а кто и очень возвышенных.

Иерархическое построение людских группировок неизбежно для нас. Всякий раз, когда мы хотим навести порядок в группе людей, мы берем за основу принцип соподчинения. Человек, стихийно получивший руководящее положение в группе, если он не только доминантен, но еще и умен, талантлив, порядочен, обеспечивает всей группе большой успех. Но беда в том, что доминантой может стать и человек очень опасный для общества, аморальный и даже психически больной.

71. Уже тысячелетия назад человечество понимало эту опасность. Разум в борьбе с инстинктом противопоставлял ему одну идею равенства всех членов группы.

Ее воплощали по-разному. В одних случаях сильно выделявшихся людей толпа подвергала остракизму, убивала. В других предлагалось вообще запретить всякое соподчинение как отдельным личностям, так и всей группе, в результате получалась анархия, которая неизбежно приводила к самой максимальной власти грубой силы. Единственно приемлемым оказался путь, на котором неизбежность иерархического построения, как того требует биологическая сущность человека, принимается, но вместо стихийных иерархов ведущее положение занимают люди, выбранные или назначенные группой с учетом качеств их разума и морали.

Некоторые выдающиеся этнографы прошлого века представляли себе первобытное общество как некий золотой век полного равенства. Этот миф и сейчас еще присутствует в школьных учебниках. Но теперь мы знаем, что это не так. Первобытные группы строились по иерархическому принципу и жизнь в них была разной в зависимости от того, какими оказывались иерархи мудрыми, сильными вождями, свирепыми громилами или бесноватыми колдунами.

72. А теперь поразмышляйте еще об одном комплексе врожденных программ поведения, с которым борется разум. При столкновении с более агрессивным человеком нам хочется с ним не связываться, уклониться от ссоры или умиротворить, задобрить его, а уж если конфликт произошел уступить: сдаться.

Это инстинкт. Но разум говорит иное. Потакая агрессивному человеку, мы в дан ной ситуации действительно выручаем себя, так как нападающий, подчиняясь инстинкту, сменит гнев на милость. Но в следующий раз с нами, а также с другими людьми забияка будет еще агрессивнее и, чтобы умиротворить его, потребуется еще большая уступчивость. Разумное поведение заключается в том, чтобы как южно сильнее и всегда давать отпор агрессивной личности. Причем лучшее данном случае оружие то, против которого у агрессора нет врожденной программы: одновременный отпор нескольких людей, каждого из которых он считает слабее себя. В школах, гимназиях, бурсах и тому подобных группах мальчишек-подростков был свой грубый, но очень эффективный метод лечения доминант «темная».

73. А как быть, если агрессивные особи мы с вами?

Тогда нам кажется, что нас в чем-то все время ущемляют, недооценивают, недодают. Что с нами ведут себя недостаточно почтительно, не уважают, смеются за спиной, нас это раздражает, злит, и мы хотим постоять за себя. И вскипает гнев, и находит себе объект, и произойдет скандал, в котором мы не уступим, пока не разрядимся.

Субъективно наш разум оценивает сие неверно, он находится во власти рожденной программы. Агрессивному человеку действительно очень трудно, почти невозможно сдержать свой гнев. Хуже того: валимы сдержим его, он переадресуется на другой, еще менее виновный объект.

74. В этом случае воспользуйтесь хоть и неожиданным, но этологически верным решением: разумом, усилием воли переадресуйте гнев с особи слабее вас на особь более сильную.

Прежде всего заставьте себя по-доброму думать о слабом человеке: что он в общем-то хорошо относится к вам, что он когда-то что-то сделал для вас, что у него маленькие дети, больная мать и т. п. А затем вспомните, что вы так и не решились что-то сказать человеку сильнее вас, а пора бы.

И идите, скажите. Прирожденные администраторы высокого класса, подавив гнев на подчиненного, идут к начальнику, чего-то добиваются для подчиненных, и агрессивность снимается. Во-первых, они расходуется на преодоление сопротивления вышестоящего. А во-вторых, превосходство над подчиненным продемонстрировано, но в форме для него не обидной и даже приятной.

В нас, к сожалению, есть еще довольно много неприятных инстинктов, которыми вечно борется общество и всю жизнь каждый из нас.

75. Мораль и этика, огромные области проявления человеческого разума, из чего: возникли они? Родимся ли мы безморальными, и только воспитание делает нас гуманными, или мы появляемся на свет с каким-то набором чувств, что хорошо и что плохо, а воспитание направляет и развивает их?

Вы вольны принимать одну из этих точек зрения, но в любом случае теперь вы не можете не учитывать знаний, полученных этологами.

Этологи обнаружили у животных, как высших, так и низших, большой набор инстинктивных запретов, необходимых и полезных им в общении с сородичами. К. Лоренц пятьдесят с лишним лет назад, открыв первые из них, решился написать «Мораль в мире животных».

76. Что мораль не абсолютно чужда животным, люди знали с незапамятных времен: перед ними была собака. Каждый, воспитывая собаку, может уединиться, как легко ей привить некоторые морально-этические правила человека, которые этому животному исходно совершенно чужды.

Вы не хотите, чтобы она ела без разрешения пищу, которую может найти в доме, пожалуйста, она не ест. Вы не хотите, чтобы она справляла нужду в доме, пожалуйста, она будет терпеть, пока вас нет дома. Вы не хотите, чтобы она запрыгивала на стол, стул или кровать, она не будет этого делать. Нельзя играть игрушками вашего ребенка, такими соблазнительными для нее, она вздохнет и не будет. И главное, она переживает, если нарушила ваш запрет, просит простить ее. Более того, она может сама запрещать то же своим щенкам.

77. Но если бы в собаке была только эта понятливость и послушность, боязнь наказания, мы назвали бы ее своим четвероногим рабом. А мы зовем ее другом.

И помимо продуманной нами для нее этики. Мы видим в собаке ее собственную мораль во многом совпадающую с нашей. Нам нельзя бить женщину, ребенка пес не может применять силу к щенку. Нужно выручать друга в беде и наша собака умрет за друга. Нужно защищать своих, свой дом так же поступает и собака. Если друг расстроен, мы чувствуем потребность видеть это, обласкать его и наша собака наделена той же чуткостью. Нельзя лгать, обманывать, скрывать и собаке противен обман. Если обидим, мы извиняемся и собака тоже. Трус презренен для нас обоих, и оба мы уважаем храбрость. И так далее, и так далее. Более того, хороший человек перед хорошей собакой чувствует себя немного виноватым: ее устои кажутся сильнее и бескомпромисснее. «Благородное животное», говорят люди.

«У сильного животного сильна и мораль» говорит К. Лоренц.

78. Так что же такое «мораль» животных? Это созданные естественным отбором врожденные запреты на выполнение в некоторых случаях обычных программ.

«Не убей своего» первый запрет очень многих видов. Для одних «свои» это любые особи собственного вида, для других только члены своей группы, лично знакомые или носящие общий отличительный признак группы. У последних тогда обязательно есть программа «различай всех на своих, к которым запреты применяй абсолютно, и на чужих, к которым применение их не строго обязательно». Человек среди этих видов. Раньше все было просто: свои это наше стадо, а все остальные чужие. Мир человека стал неизмеримо сложнее, а мы все ищем своих и чужих: родные не родные, соседи не соседи, земляки не земляки, одноклассники не одноклассники, соотечественники иностранцы, единоверцы-неверные, и так без конца.

79. Другой запрет: «Чтобы не убить своего, прежде всего не нападай неожиданно, сзади, без предупреждения и без проверки, нельзя ли, поугрожав, разрешить конфликт без драки».

Для соблюдения этого правила у животных существует масса забавных и красивых ритуалов подхода, демонстрации намерений и силы.

80. Люди вооружены от природы слабо, два человека, дерущиеся голыми руками, не смертельно опасны друг другу.

В стычке один из них устанет и отступит раньше, чем противник его убьет. Поэтому у человека, как и у многих других слабовооруженных животных, почти нет врожденных ограничений для действия в драке. Они были не нужны. Но человек изобрел оружие и оказался редчайшим существом на Земле: он убивает себе подобных. Мы пытаемся компенсировать отсутствие врожденного запрета воспитанием: в драке не хватай в руки что попало, особенно орудие защищаясь, не превышай меры, стыдно вооруженному конфликтовать с безоружным… А оружие все совершенствуется и накапливается, а люди убивают друг друга все в большем и большем количестве… Плохо, оказывается, разуму, когда он не обуздан инстинктом. Будь он у нас сильным, мы бы решали мировые конфликты турнирами.

81. Следующий запрет: «Не бей того, кто принял позу покорности». Вы уже поняли, что это наши «не бей лежачего» и «повинную голову меч не сечет».

Как проигравшему остановить распаленного в драке победителя? Отбор нашел блестящее решение: пусть слабый предложит сильному нарушить запрет. И запрет остановит его. Проигравшие волк, лев олень вдруг прыжком отскакивают от противника и встают к нему боком, в положение, самое удобное для нанесения смертельного удара. Но именно этот-то удар противник и не может нанести. Пробравший мальчишка закладывает руки за спину и, подставляя лицо, кричит: «На, бей!» Даже для нас, людей, в которых запрет очень слаб, это действие впечатляюще. Этот мальчишка ничего не слышал Библии, в которой еще несколько тысяч лет назад безвестный психолог написал загадочную фразу: «Если ударят по одной щеке подставь вторую». Зачем? Да чтобы не ударили еще! Тьма комментаторов не могли понять то, что волк объяснил бы нам с ходу.

82. И наконец, еще такой принцип: «Победа с тем, кто прав».

Животное, защищающее свою территорию, свой дом, свою самку, своих детенышей, обычно выигрывает в конфликте даже с более сильным. И не только потому, что отчаяннее обороняется или нападает, но и потому, что противник заранее ослаблен. Его агрессивность сдерживается запретом тем самым запретом, который когда-то люди сформулировали как «не пожелай ни дома ближнего своего, ни жены его…», а современные юристы называют неприкосновенностью жилища, яичной жизни и имущества. Очень забавно наблюдать, как ссорятся птицы – два самца-соседа на границе своих участков: по очереди проигрывает тот, кто залетит на участок другого.

83. Многие морально-этические нормы поведения человека, называемые еще общечеловеческой моралью, имеют свои аналоги во врожденных запретах разных видов животных.

В некоторых случаях можно предполагать, что это совпадение чисто внешнее. Что моральная норма у человека возникла на разумной основе и случайно оказалась похожей На инстинктивный запрет животного. Но по крайней мере часть наших так называемых общечеловеческих норм морали и этики генетически восходит к врожденным запретам, руководившим поведением наших предков, в том числе и дочеловеческих. И стесняться этого не нужно. Как не нужно, кокетливо считать себя сверхсуществом, забывая не только свое происхождение, но и то, что человек разумное животное.

Семье, правда, легче. Основу благополучного развития своих детей и внуков мы с вами закладываем более или менее правильно, независимо от господствующей идеологии, потому что эта идеология не может лишить нас главного оружия непроизвольной, инстинктивной любви к детям.

84. Однако, вспомните о детях в приютах, где господствует идеология рационального воспитания («сыт, одет, обучен, послушен»).

Раньше мы могли верить, что «там все в порядке», а теперь? И если вам сейчас что-то «сжало сердце», то это опять инстинктивная программа сработала программа сопереживания.

Недаром древнеримский философ Сенека утверждал, что сопереживание противоречит разуму, что оно иррационально. А раз так от него надо освобождаться. Рационалистически воспитывая в этом духе своего ученика Нерона, Сенека поплатился: ученик, повзрослев и став императором, велел своему воспитателю умереть. Это было далеко не единственное злодеяние рационалистически воспитанного Нерона: за ним числится и убийство собственной матери.

85. Этологические знания полезны многим.

Они нужны учителю и врачу, психологу и социологу без них трудно воспитателю, офицеру, тюремщику, судье, администратору. Очень хотелось бы, чтобы для пользы всего человечества ими обладали политики. Но самое главное они нужны каждому из нас, ведь у всех есть или будут дети, младшие братья, внуки.

Природа наделила их самым долгим среди живых существ детством, чтобы они могли, овладевая своими инстинктами и учась, пройти за полтора десятка лет огромный путь от прачеловека до современного человека. Они способны пройти его сами, без нас, страдая и ошибаясь. Но путь их будет прямее, а результат выше, если мы будем любить и понимать наших детей такими, какими их создала природа, а не такими, какими их рисует наше воображение.

Источник:
ИНСТИНКТ ЛЮБВИ
С нашей инстинктивной любовью к детям (этологи сказали бы родительской заботой) мы не одиноки в мире животных. У многих видов родители привязаны к своим детям. Часто именно только к своим. Чайка,
http://www.plam.ru/psiholog/vospitanie_podrostka/p5.php

Инстинкт любви

______________________________ Обновлено 12.02.2015 05:00

Автор обложки: Dalila

Кстати, у этого фика весьма необычная история. Довольно долго он назывался «Иллюзией любви», но затем я сменила ему название на более подходящее, на мой собственный взгляд, конечно.

Погода была просто отвратительной. Несколько дней, не переставая, лил дождь. К тому же, август был невероятно холодным. Конечно, вампир вовсе не боялся подхватить простуду, но тащиться в ночной магазин, расположенный в паре кварталов от его квартиры, Спайку абсолютно не хотелось.

Не успел он пройти и несколько метров, как услышал явные звуки борьбы. Спайк мгновенно свернул за угол и вгляделся во тьму.

Их было четверо… Вампиров! И одна девушка. Нет, не девушка, истребительница…

Он подошёл ближе.

Нет, не истребительница, а… Истребительница. Баффи Саммерс!

Спайк, не теряя ни минуты, кинулся на помощь. Впрочем, помощь ей была не нужна. Баффи и сама неплохо справлялась. Она легко отправила двух вампиров на тот свет. С третьем, правда, пришлось повозиться – сопернику даже удалось уронить Истребительницу в лужу, но затем и он превратился в пыль. Четвёртого легко прикончил Спайк.

— Отлично выглядишь, pet! – усмехнулся он.

Баффи проследила за его взглядом, осмотрела грязный свитер, порванные джинсы и кроссовки, которым уже никогда больше никогда не светило вновь стать белыми.

— Что ты тут делаешь, Баффи?

— Преследовала демона, нарвалась на этих… — протянула она, откидывая со лба мокрые волосы.

— Что ж… Думаю, твой демон сбежал!

— Ты одна? – спросил Спайк, пытаясь поддержать разговор. – В смысле, ты приехала в Чикаго одна?

Он не знал, как вести себя с ней, после всего, что было когда-то…

— Да. Не знаешь, где можно найти хорошую гостиницу?

— Ну, в гостиницах я не смыслю…

Она смотрела на него большими зелёными глазами. И в её взгляде было что-то странное, непривычное…

— Баффи, — неожиданно для самого себя предложил он, — я живу через дорогу. Если хочешь, можешь остановиться у меня.

Девушка вновь окинула его этим странным взглядом.

— Нет, — покачала головой Уиллоу. – Они уже третий день не выходят на связь.

— Но это ведь ещё ничего не значит?

— Конечно, Донни, но…

— Ты ведь не думаешь, что они погибли? – всхлипнула младшая Саммерс.

— Нет, Донни! – вздохнула ведьма. – Но с ней могло случиться тоже, что с Роной и Кайли…

— Спасибо, — в очередной раз повторила она.

Вампир прошёл в спальню и распахнул шкаф. Нужно было найти какую-нибудь одежду, которая подошла бы Баффи. Глаза не сразу наткнулись на небольшой свёрток в углу. Слава Богу, Спайк не успел выбросить его – пушистый розовый халат, который Хармони прислала ему на прошлое Рождество.

Взяв в руки свёрток и прихватив полотенце, он направился к двери ванной комнаты.

— Баффи, — позвал он, – я оставлю вещи на ручке двери.

— Хочешь, я закажу пиццу?

— Было бы здорово, — ответила она из-за двери.

— Ксандер, вы все когда-нибудь перестанете доставать меня этим вопросом?

— Мы волнуемся, Уилл…

— Думаешь, я не волнуюсь?

Девушка закрыла лицо руками.

— Кристалл показывает, что её нет! Понимаешь, нигде нет.

— Ты точно не хочешь? – спросила она, чувствуя себя немного неловко.

— Нет, pet! Я не голоден.

Спайк наблюдал за неё уже несколько минут. За эти два года она почти не изменилась, разве что стала немного раскованнее и свободнее…

— Ты не обидишься, если я спрошу? – неожиданно произнесла Баффи.

— Нет, — удивлённо ответил вампир.

Баффи набрала побольше воздуха в лёгкие и, наконец, решилась:

— Как тебя зовут? – робко повторила Истребительница.

Она покачала головой.

— Прости, я не помню…

— Что значит, ты не помнишь?! – вампир сердито взглянул на неё.

— Демон, за которым я охочусь, выделяет мерзкую слизь, — вздохнула девушка, — если она попадает на кожу, человек полностью теряет память…

Спайк прошёлся по комнате, время от времени окидывая гостью внимательным взглядом.

— Но, откуда ты тогда это знаешь? – наконец произнёс он.

— Когда я пришла в себя, Лора сообщила мне, что меня зовут Баффи Саммерс, что я – Истребительница. И что мы охотимся на очень опасного демона…

— Кто такая Лора? – спросил Спайк.

— Истребительница, мы гнались за этой тварью вместе.

— И где она сейчас?

Баффи опустила глаза.

— Мне жаль, Баффи, – вздохнул вампир.

— Мне тоже… Хотя, я не чувствую, что мы с ней были близки…

— Она ещё что-нибудь рассказала?

— К сожалению, нет, — Баффи усмехнулась, — я почти ничего о себе не знаю.

Спайк вновь прошёлся по комнате.

— И что же ты собираешься делать?

Девушка пожала плечами.

— Поймать демона и узнать, как вернуть себе память!

— Отличный план, pet! – сердито произнёс вампир. – А если не выйдет?

Истребительница подняла на него глаза.

— Значит, я найду другой способ!

Она была абсолютно серьёзна и непоколебима. За последние несколько лет Баффи Саммерс сильно изменилась и повзрослела. Она больше не была ни той беззаботной школьницей, какой Спайк впервые увидел её в «Бронзе», ни той самоуверенной Истребительницей, с которой он сражался за Гемму Амара, ни потерянной, запутавшейся девушкой, вернувшейся с того света. Она была целеустремлённым сильным воином, той самой Баффи Саммерс, которая повела в бой с Изначальным Злом свою маленькую армию истребительниц…

— Баффи… — протянул он.

Она смотрела на него так спокойно… Широко распахнув глаза… Кровавый ад! Она ведь абсолютно его не помнила.

— И ты так легко согласилась пойти со мной?! – возмущённо спросил Спайк.

Истребительница вздохнула, не зная, как объяснить это всё.

— Ты помог мне, назвал по имени… И, потом, я не чувствую в тебе врага.

«Не чувствуешь врага? Чтобы ты сказала пару лет назад?!» — сердито подумал он.

— Ты хотя бы осознаешь, что я вампир? – Спайк закатил глаза.

— Да, — просто ответила Баффи. – Но я же сказала, что не чувствую в тебе врага!

Её уверенность начинала его пугать. Вампир машинально опустил руку в карман и лишь потом вспомнил, что так и не дошёл до магазина.

Баффи продолжала смотреть на него с абсолютным равнодушием в глазах.

— Прости, pet! У меня есть ещё кое-какие дела! – он направился к двери. – Ложись спать… Не жди меня!

— Да, — кивнул Ксандер, — девочки нашли Пэм, она была в одной команде с Баффи…

— Она знает что-нибудь?

— Нет, Пэм ничего не помнит, как и остальные!

Младшая Саммерс закрыла лицо руками. Неизвестность пугала больше всего.

Однако, в любом случае, эту проблему нужно было решать. Спайк с трудом нашёл телефон Джайлза. Он набрал номер и стал ждать, но всё время срабатывал лишь автоответчик.

В конце-концов, вампир оставил подробное сообщение, рассказал о случившемся и положил трубку.

Источник:
Инстинкт любви
Глава 1 Спайк смял пустую пачку из под сигарет. Погода была просто отвратительной. Несколько дней, не переставая, лил дождь. К тому же, август был невероятно холодным. Конечно, вампир вовсе
http://fan-way.com/ollimpiya/44-instinkt-lyubvi.html

Инстинкт любви

Отцом современного учения об инстинктах считают американца Уильяма Джеймса (1842–1910), уроженца Чокоруа (штат Нью-Хэмпшир). Будучи профессором Гарвардского университета, он интересовался не только философией, но и психологией. В конце XIX века эта научная дисциплина была еще в пеленках. В Германии биолог Вильгельм Вундт уже основал институт экспериментальной психологии, пытаясь подвести естественнонаучную базу под смутные знания, основанные на житейском человеческом опыте. То, что раньше было «Искусством познания душевного опыта», стало научной дисциплиной.

В 1890 году Джеймс опубликовал «The Principles of Psychology» («Начала психологии») — сочинение объемом в тысячу с лишним страниц. Первое утверждение книги заключалось в том, что вся психическая жизнь человека есть не что иное, как последовательность телесных возбуждений. Так же, как сегодня окситоцинисты объясняют любовь биохимическим возбуждением, так и Джеймс сводил все наши чувства к телесным феноменам. Для него чувства, равно как и эмоции, были не чем иным, как восприятием телесных изменений. По-другому это можно выразить так: мы плачем не оттого, что нам грустно, а нам грустно оттого, что мы плачем. Мы приходим в телесное возбуждение не потому, что нас очаровал какой-то человек, а, напротив, этот человек очаровал нас потому, что мы пришли в возбуждение.

Когда нынешние специалисты по головному мозгу и околонаучные журналисты пытаются выразить любовь биохимической «формулой», то они действуют вполне в традициях Джеймса. Однако этот блестящий психолог уже тогда намного опередил сегодняшних биохимиков и эволюционных психологов. За первым пунктом у Джеймса следует второй. Поскольку возможно, что именно тело задает нашим восприятиям правила игры, постольку приказы тела не всегда являются однозначными. В реальной жизни, полагает Джеймс, нами движут разнообразные — и подчас противоречивые — инстинкты. Мы можем испытывать половое возбуждение и одновременно робость.

Иногда нас одновременно охватывают любопытство и страх. Мы испытываем сострадание к поскользнувшемуся на дороге человеку, но при этом не можем удержаться от смеха. Словом, наши восприятия могут быть такими же разнообразными, как и наши инстинкты. И то, что в виде эмоций возникает в наших нервах, отражается в голове в образе «смешанного чувства».

Инстинкты — это влечения, которые невозможно контролировать. Инстинкты целенаправленно ведут нас по жизни, но цели эти — чисто биологические. С общественной и культурной точек зрения эти цели нуждаются в подкреплении и коррекции. Я должен научиться обуздывать агрессивность, подавлять жадность и укрощать страх. Между моими инстинктами и моим поведением — целая вселенная. Самое прекрасное и умиротворяющее в любви — это то, что она есть нечто неизмеримо большее, чем инстинкт. Она есть потребность и совокупность представлений. Любовь — это врожденная потребность, но как способность она воспитывается и приобретается опытом.

Поэтому «влечение к романтической любви» существует только в воспаленном воображении таких тщеславных ученых мужей и дам, как Элен Фишер. Ее упрямые попытки с помощью компьютера доказать существование придуманного ею «любовного влечения» ведут не к истине, а к абсурду. Фишер исследовала 40 человек в маг-нитно-резонансном томографе, снабженном «любовеме-ром». Испытуемым демонстрировали фотографии любимых и одновременно регистрировали электрическую активность мозга. Фишер сообщает, что наблюдала чудесные картины «влюбленного мозга». Трезвый наблюдатель, однако, не видит там ничего, кроме усиления кровотока в мезолимбической системе — участке промежуточного мозга, отвечающем за чувства в центральной нервной системе. Такую же реакцию вызывает запах любимого блюда и музыка, приводящая нас в состояние экстаза.

Пытаться обосновать любовь с помощью компьютерной картинки — то же самое, что сказать, будто свет возникает от щелчка выключателем. Реальные события зарождения любви протекают на многих уровнях: другой человек вызывает у меня сильное возбуждение (и не обязательно половое). Почти автоматически я «улавливаю» это раздражение, т. е. возникает эмоция. Далее я замечаю, что со мной что-то происходит. Это уже чувство. Я реагирую не только на исходящие от другого человека сигналы, но и пытаюсь их понять, а заодно понять и те причины, которые побуждают меня к такой реакции. Влюбленность надо понимать как влюбленность, а любовь — как любовь. На третьем этапе я уже настолько глубоко осознаю, что происходит с другим человеком, что могу угадывать его желания и потребности. Это уже рефлектирующее поведение.

Этот процесс происходит не однократно, при первой влюбленности, в реальной жизни, в наших отношениях с людьми мы сталкиваемся с ним постоянно, изо дня в день — во всяком случае, каждый раз, когда речь идет о любви. Мы оцениваем и осознаем текущее состояние партнера, хотя, может быть, не так отчетливо, как в первый раз. Мы подстраиваем свое поведение под партнера, хотя и не в такой неограниченной мере, как в самом начале. Мы входим в положение партнера настолько глубоко, насколько считаем это благом для нас обоих. Все три компонента — эмоция, чувство и поведение — вместе составляют то, что мы называем любовью. Если один из этих компонентов отсутствует, то любовь кажется нам неполной, несостоявшейся и ущербной.

Для того чтобы понять любовь, нам надо отвлечься от биохимической основы учения об инстинктах и углубиться в область человеческой психики и культуры. Что бы ни воодушевляло наших живших два или четыре миллиона лет назад предков при встрече с прекрасной незнакомкой, это не то же самое, что мы понимаем под «любовью» в наше время и в нашем культурном окружении. Конечно, наши эмоции могут быть очень древними, но этого нельзя сказать о наших представлениях. Для того чтобы реально понять, что такое любовь, ее надо считать не только состоянием телесного возбуждения, но и чем-то совершенно иным: предъявление притязаний к другим и к самому себе. Ибо мы — в отличие от тех же шимпанзе — знаем, что любим, и осознанно ведем себя как любящие люди.

Мы возвышаем и переоцениваем любимого и себя, мы чувствуем себя зрителями захватывающего приключенческого фильма, в котором мы оба участвуем как действующие лица. Иллюзия, которой мы при этом по доброй воле предаемся — это представление о том, что любовь действительно существует — как будто это что-то реальное, осязаемое и предметное, то, что можно завоевать и потерять, то, что дымкой заполняет дом, когда в него входит любимый человек.

Источник:
Инстинкт любви
Отцом современного учения об инстинктах считают американца Уильяма Джеймса (1842–1910), уроженца Чокоруа (штат Нью-Хэмпшир). Будучи профессором Гарвардского университета, он интересовался не только
http://fil.wikireading.ru/68509

COMMENTS